Бабка рядом. Она прислоняет ухо к моей двери и слушает. Заглядывает в глазок снаружи, пытаясь уловить свет из комнаты и кухни. Выходит на улицу и смотрит в окна. Я затаился внутри как мышь.
Уходя на работу и возвращаясь, я тщательно просчитываю путь, нюхаю воздух, заставляю детей и бомжей ходить на разведку. Я запираю дверь на верхний и нижний замки, поворачиваю ключи медленно и аккуратно, чтобы их механизмы не лязгали в тишине подъезда. Впрочем, это не так важно. Мои козыри — молодость и скорость. Если Бабка не видит меня, я легко могу улизнуть.
Эта охота продолжается уже два месяца. Бабка собирает деньги на уборку подъезда. Она хитрая, злая, говорит медленно, так, что начинаешь сатанеть посреди ее фразы. А подъезд грязный.
Мне не жалко денег.
Это — Игра.

Сегодня встретился с бывшей одногруппницей в супермаркете. И не в алкогольном отделе, как это случалось раньше, а в ОВОЩНОМ! Я покупал китайский салат, она — редиску. Уже от одного этого можно было сесть и заплакать. Но самое страшное — не соевый соус и тофу в наших тележках. Меня напугало, что моя одногруппница, которую я не видел всего лишь с прошлого лета, ПОСТАРЕЛА. Тот же рост, те же формы (приятные), но это уже совсем женщина, махровая такая. Я даже не стал тратить время на стандартные «Ты где щас?», расплатился и быстро-быстро двинул домой.
Сам-то не замечаешь, как стареешь. Ты видишь себя в зеркале по сто раз на дню, и микроскопические изменения ускользают от тебя.
Надо найти кого-нибудь, с кем не виделся пару лет, и заставить хорошенько меня рассмотреть.
Наверное, я тоже уже не огурец.

Напишу что-нибудь, чтоб слова не перестали меня слушаться.
Все хорошо. В субботу была игра, на биатлоне мои ребята читали распечатку моего твиттера и умудрились выиграть.
С сегодняшнего дня я снова офисный крысопланктон. Сижу, вооруженный гугл хромом, скайпом и душевной радостью. Забивал текстом сайт Курского Центра Метрологии и чего-то там. Эти люди должны быть образцами четкости мышления, а у них говно в голове. В письме с пожеланиями они использовали штук десять разных шрифтов и цветов, как девочки-подростки. Кто-то из них приходил посмотреть, как продвигается их сайт, но я от недосыпа завтыкал и не заметил клиента.
В семь утра звонил друг и предлагал забухать.Я отказался. А молодость проходит.
Привет.

Студенты Белгородского государственного университета даже спустя много лет будут помнить, что посещали это славное заведение. И дело даже не в том, что это «лучшие годы жызни!!!11», «альма-матер» и прочие штампы. Дело в том, что у них (студентов то есть) есть куча сувениров с символикой родного ВУЗа.
Очники и заочники пишут в блокнотах с БелГУ на обложке, составляют график месячных на дорогущих перекидных календарях с тем же заведением, кушают шоколад, украшенный видами универа и даже едят с тарелок с его изображением (тарелки, правда, декоративные, но это неважно).
Человеку непосвященному может показаться, что все эти люди в восторге от своего института, но это неправда. Некоторые любят, некоторые безразличны, а некоторые его ненавидят, да-да (хотя у них есть огромный фонтан и прижизненный памятник Светлане Хоркиной). Но сувениры есть у всех. Это называется ПРОДУКЦИЯ.
Институт выпускает кучу всякой… гм-гм… продукции, но студенты ее покупать не стремятся. Поэтому, дабы не прогореть на этой дивной идее, продукцию покупать ЗАСТАВЛЯЮТ. Формально можно отказаться и потратить студенческие крохи на всякие глупости (проезд, проживание), но с приходом сессии каждый осознает, насколько гениальны руководители-стяжатели. У преподавателей в их тетрадочках помечено не только то, как студент посещал занятия и что на них делал, но и количество купленных тарелок с блокнотами.
Вот и думают БелГУшники, кому еще из родственников отдать перекидной календарь и чем забить ненужную флешку с символикой альма-матер.

А шоколад — дрянь, да.

Автор: Пронская А.И.

Часть 1.

Задумывались ли вы когда-нибудь над тем, что собой представляют сны? Сон — это портал в непознанный нами параллельный мир, мир нашего сознания, включающий в себя заветные мечты и искренние желания, мир, в котором эти самые желания могут реализоваться. Во сне человек расслабляется, отходит от жизненных проблем, а иногда даже может почувствовать счастье. И счастье это такое необыкновенное порой, что проснёшься утром, вспомнишь сон и думаешь: «А настроение улучшилось!». Заряд положительных эмоций на весь день, и ты уже готов творить и выкладываться на полную катушку. Так ведь это здорово!

( Читать дальше ) развернуть

Две бабули, торгующие совершенно одинаковыми пуховыми платками в трех метрах друг от друга, ничего не могут продать, зато их ссоры можно разбирать на цитаты.

Утром ты получаешь важное задание от своей женщины: сходить в супермаркет. А то и в гипермаркет.
Вообще, ходить в гипермаркеты — очень печальное занятие. Половину продуктов, которые ты встречаешь на своем скорбном пути с тележкой, ты, скорее всего, никогда даже не понюхаешь. Наконец, добираешься до продуктов своего уровня. Салат в маленьком горшочке с землей, чтоб всегда оставался свежим (и не боятся же они рассказывать людям, откуда берется салат!). Мартовские помидоры, по вкусовым качествам немного превосходящие кирзовый сапог. ГМО-шные огурцы, своими размерами приводящие женщин в такой восторг, что за ними приходится стоять в очереди.
Но вот наступает время главной покупки. Жидкое мыло. Не знаю, чем провинилось твердое, но хрен с ним. Жидкое так жидкое. С увлажняющим кремом за 80? Что за бред! С маслами за 50? Я что, жарить на мыле буду? Вот, это наш уровень!
Какое-то очень русское и очень жидкое мыло за 30 рублей. А ниже — такое же, но за 26. Отличие в отсутствии носика, через который жидкое мыло с противным звуком прыгает на ладонь. Память на пару с логикой подсказывают, что носик можно открутить у прошлой емкости. Экономия!

Дома оказывается, что носик вместе со всей пустой тарой уже давно полетел в мусоропровод и, наверное, зашиб какую-нибудь крыску.
Ничего, мы еще доживем до момента, когда можно будет покупать мыло, не обращая внимания на носики.

Ваш Гришковец.

Заканчивался мой первый белгородский поход в гости. Был день рождения одногруппницы Катрин. Все уже шло к концу, домашнее вино и вкусненькие бутерброды кончились. Пока мы в углу стола тренировались изображать сожаление из-за того, что уже пора домой, кто-то завел разговор про прошлое лето. Кто-то похвастался бэд-трипами на Казантипе, кто-то — сочинскими шашлыками. Внезапно С. заявил:
-А я летом как раз из тюрьмы вышел!
С. — друг мужа именинницы. В разгар праздника он развлекал публику красочными рассказами о том, как купил у барыги траву, а потом избил его и отнял дневную выручку.
-А-а-а… за ш-ш-то сидел? — подала голос одна из подружек виновницы торжества.
-Квартирные кражи, — ответил сияющий С. — и, между прочим, доказали не все!
И, довольный, опрокинул рюмочку.

Кашель — форсированный выдох через рот, вызванный сокращениями мышц дыхательных путей из-за раздражения рецепторов. Я делал эти самые форсированные выдохи, а вдохи – не успевал. Мне было около пяти лет, и я вместе с родителями проводил выходные в деревне. Папа колол дрова во дворе, мама и бабушка вели тягомотные беседы в доме. Мне оставалось только бродить по улице, играть в снежки с местными и дергать елки за лапы. Наверное, из-за этого холодного досуга я тогда и заболел. Ближе к вечеру у меня поднялась температура. Меня срочно принялись отпаивать чаем с малиной (брехня, только кипяток и малина, никакого чая!) и кормить таблетками. Я вообще постоянно откалывал такие номера и был всеобщим любимцем в детской поликлинике. Но тут опыта не хватило. Я начал, как говорит бабушка, «бухикать». Лежа в кровати, укутанный в тысячу одеял, я смотрел на свою семью. Мама с бабушкой были взволнованы, но держали себя в руках, а еще держали бутыль с какой-то дрянью, готовые влить ее мне в глотку как только я перестану кашлять. Но кашель не проходил. На папу было больно смотреть. Наверное, впервые в жизни он не знал, что делать. На моих глазах папа успокаивал взбесившегося коня, выталкивал машину из грязи, бил милиционеров, а тут он совсем потерялся.
Я все кашлял и кашлял. Выдыхал и выдыхал. Воздух у меня в легких был на исходе, и всем уже становилось страшно. Папа дергался из стороны в сторону, держал меня за голову, ходил по комнате и, наконец, закричал:
-ДА ДЫШИ УЖЕ, БЛЯДЬ!
Я удивился и перестал кашлять. Потом сделал вдох. Потом еще один. Мама опомнилась и напичкала меня медикаментозной дрянью. Все обошлось.
Людям нужно напоминать даже о самых простых вещах.

Какой же Белгород отсталый город! Уже десятое марта, а на улицах до сих пор ни одного полицейского! Одни мусора.